Директива ЕС по нефинансовой отчетности от июня 2017 г. распространяется на крупные компании, имеющие листинг на европейских биржах, а также на некоторые компании, не имеющие листинга на финансовых рынках ЕС, перечень которых определяется с учетом вида и масштаба их деятельности, включая количество сотрудников. Европейские банки и инвестфонды, ЕБРР, Всемирный банк, МФК и частные инвесторы уже в обязательном порядке требуют от белорусских компаний наличия нефинансовой информации, и для большинства «новичков» внешнего заимствования это является сюрпризом!

У компаний возникает два основных вопроса. Первый: если компании до сих пор применяли те или иные МСФО не так, как они теперь интерпретируются официально, значит ли это, что их отчетность за предыдущие периоды ошибочна? Второй: значит ли это, что решения Комитета по Интерпретациям (иначе — новая официальная трактовка МСФО) должны обязательно найти отражение в их будущей отчетности, причем неважно, как скоро это должно случиться? То есть если последние решения комитета датируются мартом этого года, значит ли это, что кто-то, у кого дата отчетности 31 марта 2019 г., должен будет уже представить ее по-новому?

Во всем мире идет акцент на важность факторов ESG (чаще называемых «нефинансовой отчетностью»), которые могут оказывать краткосрочное и долгосрочное влияние на бизнес компаний, на существенные риски и доходы инвесторов. Согласно отчету фирмы «Делойт» Write from the Start: Surveying Narrative Reporting in Annual Report, за последние 10 лет (в исследуемых европейских компаниях) объем финансовой информации увеличился почти вдвое, а нефинансовой информации — в 6 раз и теперь занимает почти 54% годового отчета.

Дело в том, что IFRS 9 — далеко не панацея, как пишет автор оригинальной заметки Джон Монглард, специалист по управлению рисками и регулированию в Институте сертифицированных бухгалтеров Англии и Уэльса (ICAEW). Как раз, наоборот, он считает, что новый стандарт может привести к волатильности, непоследовательности, недостаточной сравнимости информации и дальнейшей финансовой нестабильности.

На протяжении десятилетий отвергалось наличие точки зрения, отличающейся от официальной, в результате сегодня в обществе отсутствует механизм обсуждения неоднозначных вопросов и выработки единого мнения. В том, как развивается внедрение МСФО в постсоветстких странах, по нашему мнению, имеется большая проблема. В XX в. такого рода вопросы решались привлеченными для этих целей группами экспертов. Этот механизм не подходит для выработки решения в XXI в.

Совет по МСФО представил вариант поправок к IAS 8, направленных на прояснение различий между изменениями в оценках и изменениями в учетных политиках. Возможно, это принесет с собой немного «науки» в «искусство» определения того, какие именно суждения выносит организация. Но прежде чем мы получим готовое руководство по четким и полезным раскрытиям, нужно последить, как будет продвигаться работа IASB по проекту о принципах раскрытий.